Михаил Коробко (lugerovski) wrote in msk_ts,
Михаил Коробко
lugerovski
msk_ts

Category:

ИЗ ИСТОРИИ УСАДЬБЫ БОГОРОДСКОЕ-ВОРОНИНО



"История Москвы и Подмосковья связана с многими выдающимися людьми прошлого. Но зачастую лишь кропотливый поиск позволяет воскресить из небытия их имена, порой неожиданные даже для специалистов. Так, благодаря данным, обнаруженным в фондах Центрального исторического архива Москвы, удалось установить, что одна из дворянских усадеб, находившихся на территории Юго-Западного округа, принадлежала знаменитой трагической актрисе Екатерине Семеновне Семеновой, по мужу княгине Гагариной (1786 - 1849).
Без нее невозможно представить отечественный театр начала XIX века. Даже на фоне других талантливых актрис Е.С.Семенова несомненно была звездою первой величины. Ксения в <Дмитрии Донском> В.А.Озерова, Сюмбека в <Падении Казанского царства> С.Н.Глинки, Клитемнестра в <Ифигении в Авлиде> Ж.Расина, Лиза в <Модной лавке> И.А.Крылова... - не счесть ролей, которые ей пришлось переиграть. И неизменным спутником Е.С.Семеновой был успех. Толпы поклонников, ожидавшие ей карету, были для актрисы явлением банальным, даже поднадоевшим. Можно сказать, что в молодости Е.С.Семенова привыкла купаться в лучах славы, так не благоволившей ни к одной из ее подруг по сцене.
В артистической среде никогда не считалось зазорным иметь богатых и влиятельных <покровителей>. Любители искусства самых разных уровней и рангов волочились за хорошенькими актрисами и зачастую добивались взаимности. Имела своего влиятельного друга и Е.С.Семенова. Ее приязни добился сам князь Иван Алексеевич Гагарин (1771 - 1832), впоследствии шталмейстер и действительный статский советник.

"Как постоянный член репертуарного комитета театров, он с тем большим усердием относился к своим обязанностям, чем легче они совмещались с фривольными паузами в кулисах. Особенно он тяготел к молодым актрисам. У них, несмотря на свою некрасивость и старомодную чопорность, чуть смешную, он пользовался ответным расположением. Жуирство он почитал своим долгом и предавался ему открыто, без лицемерного ханжества или утайки. Привычное волокитство не сделало его циником и не убило любви к прекрасному", - писала об И.А.Гагарине современная исследовательница Р.М.Беньяш.
Одно время князю принадлежала собственная подмосковная усадьба. В 1796 году от матери, урожденной княжны Урусовой ему досталось имение Красное, находившееся в районе современной улицы Красный маяк (территория Южного округа). Там, помимо господского дома, было всего 11 крестьянских дворов. Но И.А.Гагарин тогда почти все время жил в Петербурге, и усадьба в этом регионе не была ему нужна. Поэтому в 1808 году Красное было продано бригадиру Николаю Алексеевичу Дурасову - владельцу известного имения Люблино, прославленного своим театром (ныне в черте Юго-Восточного округа).
Князь был женат первым браком на Елизавете Ивановне Балабиной (1773 - 1803), у него было шесть сыновей: Павел, Дмитрий, Григорий, Константин, Александр и Владимир. Ранняя смерть жены побудила И.А.Гагарина лишь чаще наведываться в столь любимые ему театральные уборные хорошеньких актрис. Там он и встретил юную Екатерину Семенову, ставшую его постоянной любовницей. Семенова была красива и талантлива, и эти качества в сочетании с покровительством князя сделали ее первой актрисой Петербурга. Пушкин неоднократно видел Семенову в спектаклях 1817 - 1819 годов, пытался за ней ухаживать, но успеха не имел.
Известно, что поэт вместе с Е.С.Семеновой участвовал в пьесе Н.И.Хмельницкого <Воздушные замки>, разыгранной у Олениных в домашнем спектакле. Позже Пушкин преподнес Е.С.Семеновой автограф собственной статьи, написанной в 1820 году и содержащей характеристику ее актерской игры. Н.И.Гнедич, прочтя пушкинские строки, сделал рядом с ними свою надпись: <Пьеса, писанная А.Пушкиным, когда он приволакивался, но бесполезно, за Семеновой>. На временный уход актрисы со сцены, приходящийся на конец 1819 - начало 1822 годов, Пушкин откликнулся стихотворением <Все так же ль осеняют своды> (1821 г.). Е.С.Семенова упомянута и в первой главе <Евгения Онегина>.
Ее двусмысленное положение закончилось в 1828 году. Тогда театральная знаменитость оставила большую сцену и официально обвенчалась с И.А.Гагариным, усыновил их детей, рожденных до брака и носивших фамилию Стародубских.
Молодожены переехали в Москву. Известно, что Пушкин бывал у них в доме на Зубовском бульваре (ныне д.27). Это здание - типичный особняк <послепожарной> Москвы в классическом стиле - дошло до наших дней. Совсем недавно оно было отреставрировано. Известно, что чету Гагариных также посещали С.Т.Аксаков, С.Н.Глинка, М.Н.Загоскин, Н.И.Надеждин.
Несмотря на свое новое положение, новоиспеченная княгиня все же иногда выступала на различных вечерах. Так, 3 мая 1830 года она участвовала в <благотворительном спектакле в пользу бедных>, состоявшемся в Благородном собрании. Как-то в театре С.С.Апраксина на Знаменке актриса заметила директору московских театров Ф.Ф.Кокошкину: <...вы учите на этих досках не княгиню Гагарину, а Семенову.>
После смерти мужа, последовавшей 12 октября 1832 года, былое благополучие в одночасье рухнуло. На княгиню свалилась тягостная обязанность рассчитываться с различными претендентами на наследство и кредиторами, но, главное, ей пришлось заново устраивать свою жизнь.
Как и многие москвичи, Е.С. Гагарина сочла, что ей удобно иметь усадьбу недалеко от города. Поэтому в конце 1832 года она купила у полковницы Екатерины Васильевны Шуваловой небольшое имение Богородское-Воронино (оно находилось в начале современной улицы Островитянова, у ее пересечения с Ленинским проспектом). Денег у бывшей актрисы было мало, и поэтому Богородское она приобрела не одна, а вместе с Александрой Николаевной Дурновой - супругой отставного ротмистра Ивана Сергеевича Дурнова.
К моменту приобретения имения в нем числилось 46 душ крестьян. Разумеется, имелись в виду только совершеннолетние мужчины. Их женами и дочерьми даже в то время официальная статистика зачастую пренебрегала. Поодаль от крестьянских изб располагалась небольшая усадьба, состоявшая из деревянного господского дома, выстроенного в начале XIX века, и хозяйственных построек. Рядом находилась Казанская церковь, сооруженная еще к 1677 году одним из предыдущих владельцев Богородского - боярином, князем Иваном Андреевичем Голицыным - родоначальником второй линии этого знаменитого рода, угасшей в середине XVIII века. Этот храм являлся одной из самых ранних культовых построек в этой части Подмосковья. Его проектировал зодчий, знакомый с псковской архитектурой, о чем говорит асимметричное расположение звонницы, в 1773 году замененной шатровой колокольней, несколько архаичной для того времени. Колокольня была сооружена из кирпича обветшавшего придела Бориса и Глеба.
Здание отличалось красотой наружного декора и стилистически было сходно с церковью Николы Чудотворца на Берсеневке, дошедшей до наших дней.
Первоначально Казанская церковь имела позакомарное покрытие. Но в 1860-х годах оно было частично уничтожено. Одновременно были снесены четыре главы, окружавшие пятую - центральную.
Богородское не задержалось у Е.С.Гагариной. Через несколько лет разразился грандиозный скандал, в котором оказалось замешано ее имя. Одна из дочерей княгини, бросив своего супруга, ушла к любимому человеку. За это она была заточена в монастырь <за распутство> и подвергнута <принудительному покаянию>. Чтобы хлопотать о ее судьбе, Е.С.Гагариной пришлось часто ездить в Петербург, где и поселиться. Очевидно, поэтому имение Богородское-Воронино в тех же 1830-х годах, но несколько позже, было продано коллежскому асессору Григорию Ефремовичу Пустошкину (1794 - 1857). Возможно, это событие произошло в 1838 году. Тогда штат причта при Казанской церкви был упразднен, а само Богородское было приписано к приходу храма Михаила Архангела, расположенного в большом соседнем селе Тропареве. Вплоть до революции имение принадлежало наследникам Пустошкина, некоторые из них были похоронены на кладбище рядом с усадебной церковью. Последней владелицей Богородского была внучка Г.Е.Пустошкина - Варвара Васильевна Шестакова. Ее фамилия дала имению неофициальное название - Шестаковка.
После революции на основе хозяйства, оставшегося от В.В.Шестаковой была создана толстовская коммуна <Жизнь и труд>. Ее первый председатель Борис Васильевич Мазурин (род. 1901) впоследствии так вспоминал об этом уголке Подмосковья: <31 декабря 1921 года несколько молодых людей, решивших вести коллективное сельское хозяйство, заключили с УЗО (Московский уездный земельный отдел) договор на аренду небольшого бывшего помещичьего имения, носившего название Шестаковка. Площадь всех угодий - пашня, луг, парк, сад, кустарник и пруд - всего 50 гектаров.
В старом липовом парке стояли два больших деревянных дома, а возле небольшого старенького скотного двора стоял еще дом, когда-то что-нибудь вроде кухни для скота и для жилья рабочих. Низ был из кирпича (одна большая комната с русской печью), выше был надстроен еще один убогий этаж из бревен, а сбоку к кузне был прирублен небольшой флигелек в три комнаты. Вот в этом-то доме и поселились новые поселенцы.
Шестаковка была совсем недалеко от Москвы, от Калужской заставы, если напрямик, кустами, проселком, то километров 12, а если по Боровскому шоссе, через деревню Никулино и село Тропарево - километров 15. Но, несмотря на близость Москвы, место было на редкость тихое и уединенное. Находилось оно в большой развилке двух железных дорог - Павелецкой и Киевской и в меньшей развилке двух шоссе - Калужского и Боровского. Поля по слегка всхолмленной местности, осиннички да кустарники. По лощине протекал небольшой ручеек, за которым расположилась деревушка Богородское (дворов 20) и еще немного в стороне село Тропарево. Судя по названию сел, земли эти когда-то были церковными, и в самом имении стояла небольшая каменная церковь старинной архитектуры, осматривать которую иногда приходили экскурсии любителей старины... А один из деревянных домов в парке - <старая дача>, как мы называли ее, стоял уже более 100 лет и, по преданию, в ней останавливался Наполеон в 1812 году. Стояла она на хорошем фундаменте из пиленого известняка, а бревна были обшиты тесом. Когда в 1928 году мы ее разобрали для постройки большого коммунального дома, то сосновые бревна звенели, как новенькие, были необычайно крепки и торцы у ниц были обработаны топором; видно, когда ее строили, пил еще не было>.
Еще раньше, в 1922 году, толстовцы сломали и другой дом усадьбы, стоявший в парке. Его довольно быстро превратили в дрова, которые возили в холодную Москву менять на продукты. Пострадала и церковь. По этому поводу брат последней помещицы Ефрем Васильевич Пустошкин, в свое время избранный депутатом 1-й Государственной Думы, отправил в музейный отдел Народного комиссариата просвещения заявление с просьбой спасти уникальный памятник: <Ввиду того, что в церкви второй половины XVII века, находящейся при усадьбе б[ывшей] Шестаковой близ сельца Богородского-Воронина, Московской губ[ернии] и уезда б[ывшей] Зюзинской волости, замечены за последнее время переделки, изменяющие ее характер, желательно взятие означенной церкви на учет>. Однако никакие меры не были приняты, а заявление Е.В.Пустошкина было ему возвращено.
Когда началась массовая коллективизация, многие толстовские коммуны и артели ликвидировали. За счет этого <Жизнь и труд> пополнилась новыми членами.
Постановлением Президиума ВЦИК от 28 февраля 1930 года всем единомышленникам Л.Н.Толстого было предписано переселиться в одно место. Хозяйство продали психиатрической больнице имени П.П.Кащенко за 17 тысяч рублей, а сами толстовцы 22 мая 1931 года выехали в Западную Сибирь. Там коммуна <Жизнь и труд> просуществовала до конца 1930-х годов (гораздо дольше других подобных организаций), когда ее члены были незаконно репрессированы.

Больница имени Кащенко еще с дореволюционных времен в окрестных селах и деревнях - Беляево, Деревлево, Тропарево и других практиковала так называемый <патронаж>. Наиболее спокойных больных за сравнительно небольшую плату размещали в крестьянских домах. Заняв усадьбу, больница использовала ее для размещения сельскохозяйственной трудовой колонии.
Церковь была закрыта. После того как весь интерьер был уничтожен, а с колокольни сняты колокола, здание стали использовать как зернохранилище. Чуть позже в ней разместился клуб, украшенный флажками и агитационными плакатами. В алтаре устроили сцену, над которой повесили портрет Ленина. Репродукция с картины художника А.Герасимова <Ленин на трибуне> висела в бывшей трапезной. Первый этаж колокольни стал жилым помещением. Но и клуб здесь был недолго. К 1936 году церковь перестроили в трехэтажный дом и разместили там два отделения больных.
В конце 1960-х - начале 1970-х годов, когда эта территория вошла в зону массовой застройки, все прежние здания были снесены, пруд спущен, речка Очаковка частично загнана в трубу.
Сохранились лишь остатки парка, в котором, может быть, любила гулять знаменитая актриса. К ним вплотную подступают многоэтажные жилые дома и корпуса 2-го Медицинского института, подстанция которого выстроена точно на месте церкви.
На карте округа есть названия, данные в честь деятелей культуры, связанных с его историей. Таковы улица Рокотова, проезд Карамзина... Может быть, стоит увековечить таким образом и память о Семеновой?"

Автор: Михаил Коробко

Опубликовано в изд:

Коробко М.Ю. Княгиня Гагарина-актриса Семенова: по новым архивным материалам// Московская правда. 1998. 18 июня
Tags: Богородское-Воронино, Семенова, Теплый Стан, краеведение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments